Not so paranoid Избранная запись

Мне всегда казалось, что я параноик. Вчера случилось побывать в Госпитале ветеранов войн, после чего стало понятно, что у моей паранойи ещё есть потенциал развития.

Было уже поздно, больше девяти вечера, и в госпитале, основной контингент которого — ветераны великой отечественной, люди готовились ко сну. В палатах погасили свет, кому надо выдали дозу корвалола, и люди, обычное состояние которых лежачее, начали засыпать.
Я стоял в длиннющем коридоре, как вдруг в одной из палат, находившейся от меня метрах в тридцати, кто-то начал громко возмущаться. Кажется, эти возмущения были слышны всем, так как спасаясь от духоты двери в палатах не закрывали.
— Ты кто? Что ты тут делаешь? — голос был очень похож на мужской, но потом выяснилось, что это всё-таки женщина.
— Да нет там никого, — отвечали из той же палаты уставшим голосом.
— Как это нет?! Вот же сидит, смотрит на меня! Эй, кто ты? Что тебе надо? — ответом было молчание, поэтому я решил, что кого-то на старости лет просто глючит.
Возмущённая женщина ещё около пяти минут пыталась узнать, кто спрятался в полутёмной палате, но ответом были лишь уставшие голоса соседей, не понимающих, кто и где спрятался.
Делать было особо нечего и я решил узнать, действительно ли кто-то посторонний есть в той палате, либо скоро к нарушительнице тишины придёт медсестра и вколит что-нибудь успокаивающее.
Подойдя к палате, я встал напротив входа в неё. Внимание возмущённой женщины сразу же переключилось на меня.
— Ты кто такой? Что тебе надо? — спросила она меня. Я ничего не ответил и замер в ожидании.
— Ну нет же там никого, кого вы там увидели?
— Вы что не видите? Стоит, мужчина, наблюдает за нами, наблюдатель. Улыбается, — сказала она, делаю паузу после каждого слова. — Наблюдатель. Что тебе нужно? — я опять ничего не ответил, постоял ещё немного, обдумывая, как она может видеть, что я улыбаюсь, ведь источник света находится позади меня. К тому же, на ночь коридор освещался лишь небольшим количеством ламп — в этом полумраке сложно было что-то разглядеть.
Возвращаясь, я ещё слышал доносившиеся из той палаты разговоры. Они были однотипные: одна женщина возмущалась, что в коридоре наблюдатель, а ей говорили, что там никого нет.
Спустя пару минут после того, как я вернулся в «свою» палату, в коридор кто-то вышел для проверки.
— Нет тут никого, пустой коридор.
— Не может этого быть, стоял тут, улыбался, наблюдал за нами. Наблюдатель. Куда он делся? — женщина явно не хотела верить, что ей показалось.
Ей продолжали что-то отвечать, но я уже не особо слушал. Стало немного стыдно, ведь назвавшая меня наблюдателем отчётливо видела силуэт, но вышедший на проверку никого не застал. После такого все соседи по палате точно будут сомневаться в ясности разума.
Спустя некоторое время пришла медсестра, которой, видимо, надоели громкие разговоры. Зайдя в палату, она спросила, что происходит. Ей вкратце объяснили ситуацию, после чего она включила свет. Оказалось, что рядом с возмущавшейся женщиной сидела другая пациентка госпиталя, которой было очень плохо, поэтому она и не отвечала на вопросы.

РАССКАЗАТЬ О СТРАНИЦЕ æ ä å